SJ News II - шаблон joomla Авто
Понедельник, 14 мая 2018 13:24

Айгуньский договор

28 мая (16 мая по старому стилю) является Памятной датой Амурской области, которая была принята в честь подписания договора, проведшего одну из самых заметных черт на политической карте мира, одну из важнейших для нашей страны линий — нашу юго-восточную границу по Амуру. Полуторавековой историей граница эта показала свою жизнеспособность, но на протяжении всей своей «жизни» граница эта постоянно угрожаема и требует неусыпного внимания от всей страны, всего народа России.

16 мая 1858 г. в маньчжурском городке Айгун «Великого Российского государства главноначальствующий над всеми губерниями Восточной Сибири Его Императорского Величества Государя Императора Александра Николаевича генерал-адъютант, генерал-лейтенант Николай Муравьев и великого Дайцинского государства генерал-адъютант, придворный вельможа, Амурский главнокомандующий князь И-шань, по общему согласию, ради большей вечной взаимной дружбы двух государств, для пользы их подданных», заключили Айгунский договор.

Этим договором было завершено вековое русское народное поступательное движение на восток. Присоединение Приамурского края, это огромной важности событие, имевшее для Сибири почти такое значение, какое имело для России в свое время приобретение выходов в Балтийское и Черное моря, совершилось без выстрела, без пролития крови. Было бы уместным напомнить вкратце прошлое этого вопроса.

16 мая (по старому стилю) (28 мая – современный стиль) 1858 года переговоры российских дипломатов с Китаем, проходившие в китайском городе Айгуне, завершились подписанием договора, который вошел в историю под названием Айгунского трактата. Трактат, определявший границы России с Китаем, юридически закреплял за Россией ее обширные территории Приамурского края. Граница прошла по левому берегу Амура, река Амур становилась судоходной только для России и Китая. Для России открывался удобный путь к Тихому океану.

Договор этот имел для России чрезвычайно важное геополитическое значение. Закрепление за Россией открытых нашими соотечественниками восточных земель во многом определилось подписанием именно Айгунского трактата. Генерал-губернатор Н.Н. Муравьев предполагал даже более: «Кто будет владеть устьем Амура, тот будет владеть и Сибирью, по крайней мере, до Байкала». Эти его слова во многом были справедливы: Амур – единственная в этом регионе река, протекающая с запада на восток, естественный путь, соединяющий Тихий океан с Сибирью.

В 1848 году генерал-губернатором Восточной Сибири был назначен выдающийся политик, государственный деятель, патриот Николай Николаевич Муравьев, трудам которого мы во многом обязаны положительным решениям пограничных вопросов с Китаем.

Подготовка к пересмотру границ с Китаем шла многопланово, но целеустремленно и настойчиво. Предварительно были организованы экспедиции для изучения пригодности Амура для судоходства. В 1849 году на транспорте «Байкал» Геннадий Иванович Невельской достиг устья Амура и доказал, что оно судоходно. Устье Амура в то время не принадлежало никакой державе, и существовала реальная опасность занятия этих земель Англией или Францией. Посещая в 1849 году Камчатку, Муравьев сразу отметил превосходное расположение Петропавловского порта, а при его слабой защищенности – особую его привлекательность для иностранной интервенции. По распоряжению Николая Николаевича порт был укреплен несколькими дополнительными батареями. Здесь же состоялось знакомство Муравьева с преосвященным Иннокентием, епископом Камчатским и Алеутским, известнейшим миссионером, дальнозорким государственным человеком, понимавшим даже отдаленные пользы для России. В святителе Иннокентии Муравьев нашел единомышленника, помощника во многих своих начинаниях, советчика и молитвенника.

Воочию оценив положение наших восточных окраин, наблюдая, как английские и французские суда промышляют в Охотском море, Муравьев настойчиво стал добиваться укрепления артиллерией наших портов, организации мощной флотилии, формирования Забайкальского казачьего войска, срочного занятия устья Амура.

Но в Петербурге сформировалась сильная оппозиция таким решительным действиям генерал-губернатора. Во главе ее стоял государственный канцлер граф К.В. Нессельроде. В столице не верили в возможность агрессии Англии, боялись встревожить китайцев активными действиями в приграничных с ними областях и уж совсем не допускали возможности пересмотра границ с Китаем. Только доверительное отношение императора к Муравьеву и его доводам помогло отстоять намеченный генерал-губернатором план. В 1851 году в устье Амура был установлен военный пост – будущий город Николаевск-на-Амуре. Началось формирование Забайкальского казачьего войска.

Китайское правительство было занято подавлением мятежей в своей стране и больше боялось агрессии со стороны Англии, которая уже 1840 году развязала войну с Китаем. Поэтому хотя китайские власти и настороженно наблюдали за действиями генерал-губернатора Муравьева, но вступать в конфликт боялись. С нашей стороны были также оправдательные для китайцев доводы – желание защитить устье Амура и свои приморские земли от иностранных посягательств.

Но, как этого и следовало ожидать, такое полезное для России дело встречало нарастающее сопротивление. Уезжая в начале 1853 года в Петербург, Муравьев уже не надеялся на свое возвращение в эти края – так сильна была деятельность оппозиции. Однако богоугодное дело нельзя было приостановить. Реальное знание положения в крае, четкая аргументация правильности своей позиции, поддержка влиятельных и сочувствующих замыслу Муравьева людей и прежде всего императора – все это превозмогло противостояние оппозиции. Николай Николаевич сумел доказать возникшую опасность потери устья Амура и Камчатки, если проявлять медлительность в военном укреплении восточной окраины.

В 1853 году в устье Амура были поставлены еще несколько форт-постов, а в мае 1854 года впервые по Амуру прошла целая флотилия из 77 барж и плотов, загруженных пушками, порохом, солдатами. На берегах Амура и впадающих в него рек были установлены форт-посты, преобразованные позже в города Хабаровск, Благовещенск и другие. Левый берег был надежно укреплен нашими пятью казачьими поселениями.

Укрепление Петропавловского порта было как нельзя вовремя. Уже в августе того же года в Охотском море появилась вражеская эскадра, состоявшая из трех французских и четырех английских хорошо вооруженных судов. 20 августа первые выстрелы с английского судна по Петропавловскому порту возвестили начало военных действий. Для англичан и французов было полной неожиданностью мощный ответный огонь наших батарей с берега. 27 августа с существенными потерями вражеская эскадра снялась с якоря и покинула наши пределы. Так рассеялись иллюзии о невинности посещения английских судов наших восточных морей, а также подтвердилась глобальная важность освоения речного пути по Амуру и получение его в свое пользование для защиты российских восточных рубежей.

В 1855 и 1856 годах прошли по Амуру еще большие сплавы. И снова в 1855 году англо-французские военные суда безуспешно пытались уничтожить Петропавловскую эскадру и занять наши восточные берега и Камчатку.

К 1855 году левый берег Амура фактически стал российским. Размах дислокаций наших войск и переселенцев из Сибири на восточные рубежи был так велик, что не мог не запугать, но также и вызвать уважение китайцев. Они воочию видели проплывавшую флотилию, которая включала 104 большие судна, 4 парохода, 50 малых судов. К устью реки переправлялось 8 000 человек, сотни лошадей, рогатый скот, мощные орудия и снаряды.

В июле 1855 года Муравьев уже убежденно говорит от лица государя императора, что в связи с развитием Сибирского края признается необходимым считать левый берег Амура за Россией.

Первая предварительная встреча с уполномоченным китайским представителем произошла 9 сентября 1855 года. Впервые российская сторона в лице генерал-губернатора Муравьева предложила свой проект нового договора о границах с Китаем: устье Амура считать за Россией, а для обеспечения населения восточных российских земель всем необходимым Амур должен быть судоходным для России, то есть левый берег его должен принадлежать России.

Китайские власти ответили на это молчанием.

Для переговоров с китайскими властями по поводу границ из Петербурга в 1857 году прибыл граф Е.В. Путятин, который незадолго до этого успешно провел переговоры с Японией. Но все его попытки встретиться с китайскими властями были тщетны, несмотря на содействие генерал-губернатора Муравьева. Путятина не допустили в Пекин, но и в пограничные города Айгунь и Кяхту, где официальных представителей правительства Китая ожидал Путятин, для переговоров никто не приехал. В глазах китайцев главным представителем России являлся Муравьев, его они и боялись, и уважали.

Генерал-губернатор в это время сосредоточил все свое внимание на заселении левого берега Амура крестьянами, прибывавшими со всех концов России. Не исключал он также возможности военных действий в том случае, если китайское правительство станет упорно отстаивать границы по Нерчинскому договору: план военных действий у Муравьева также был наготове.

Несмотря на постоянные препятствия и трудности, с которыми встречался Муравьев во всех своих благих делах, решительность, быстрота на грани со стремительностью, а главное, успех сопровождали его всегда.

26 апреля генерал-губернатор Муравьев в сопровождении архиепископа Иннокентия отплыл вниз по Амуру. В Айгуне его встретили китайские представители с вопросом, долго ли он пробудет в этих местах, так как в Айгун должен прибыть их главнокомандующий для переговоров.

10 мая в Айгун прибыл главнокомандующий. Начались переговоры. Аргументация Муравьева была убедительна, доверительна и максимально доброжелательна: мы помогаем вам охранять ваши границы, закрывая вход в Амур своими силами от иностранных посягательств, но, естественно, нам нужен Амур для навигаций нашего транспорта в устье реки. Китайская сторона настаивала на старых границах по Нерчинскому договору. 12 мая, в связи с болезнью Муравьева, его заменил на переговорах П.Н. Перовский, пристав духовной миссии в Пекине. Китайская сторона тянула время. Но не в правилах Николая Николаевича Муравьева было оставлять дела незавершенными. По его поручению Перовский перешел в решительное наступление: были выдвинуты серьезнейшие обвинения китайским властям. Перовский сказал примерно следующее: «Только великодушию нашего монарха вы обязаны сохранением дружеских отношений с нашей державой, хотя вы неоднократно давали повод действовать по отношению к вам совершенно иначе.

Во-первых, при заключении Нерчинского договора вы поступили недобросовестно; вместо свиты из Пекина для переговоров была выслана целая армия.

Во-вторых, вы собирали налоги с жителей неразграниченных мест.

В-третьих, вы не приняли нашего официального посланника графа Путятина, отправленного по повелению государя, а такое обычно ведет к разрыву отношений между государствами.

В-четвертых, вы сожгли и разграбили нашу факторию в Чугучаке».

Эти слова произвели на китайских посланников такое сильное впечатление, а реальность военного решения этого пограничного конфликта была так велика, что они не замедлили подписать новый трактат о границах. Это произошло 16 мая (29 по новому стилю) 1858 года, то есть через шесть дней после начала переговоров.

В этой дипломатической акции принимали участие:

  • от Российской империи – Николай Николаевич Муравьев, генерал-губернатор Восточной Сибири; архиепископ Иннокентий (Вениаминов), будущий митрополит Московский и Коломенский; Е.Г. Бютцев, управляющий дипломатической канцелярией, титулярный советник; П.Н. Перовский, статский советник Министерства иностранных дел; В.Д. Карпов, управляющий путевой канцелярией губернии; К.Ф. Будагосский, подполковник генерального штаба; В.Е. Языков, подполковник; Я.П. Шишмарев, губернский секретарь дипломатической канцелярии, переводчик; отец Алексей Седых, священник и другие;
  • от Дайцинского государства – князь И-Шань, амурский главнокомандующий; Дзараминга, полковник дивизионного начальника; айгунский амбань Джораминга и другие.

Сразу же по заключении договора в Усть-Зейске архиепископом Иннокентием был заложен храм Благовещения, а место переименовано в Благовещенск.

Для того чтобы вполне воспользоваться выгодами Айгунского договора, надо было заселить Приамурский край, развить пароходство по Амуру, то есть сделать из этой реки то, к чему она была предназначена самой природою – быть великим торговым путем для Восточной Сибири. Но это все было делом будущего. А пока генерал-губернатор Восточной Сибири вместе с преосвященным Иннокентием отплыли к устью Амура, выбирая удобные места для поселений, закладывая храмы, окрыленные надеждою процветания этого края.

В Иркутске в честь этого договора для встречи графа Николая Николаевича Муравьева-Амурского были установлены триумфальные «Амурские» ворота. Надпись на воротах со стороны города гласила: «Дорога к Великому океану». И даты: «Построено 16 мая 1858 года» и «Возобновлено 1891 года».

 

 Сотрудники Шимановской

межпоселенческой библиотеки

Прочитано 18 раз
Другие материалы в этой категории: « Во славу Отечества

Случайная новость

Уважаемые жители г. Шимановска и Шимановского района! В целях предупреждения, выявления, ...

Мы на карте

Top